Специальные действия в военном искусстве дореволюционной России

Первой войной, в которой собственно и зародился такой вид боевых действий как специальные действия, является война между Россией и Швецией в 1700–1721 гг., известная под названием Северная война. Отсюда и нужно вести отсчет первого этапа в развитии специальных действий. «На театре войны в России мы встречаем человека, гений которого не только сознал идею партизанской войны и то громадное значение, которое она может иметь, но который сумел более успешно и применить ее, чем то было на Западе. Мы говорим о Петре I.»- так писал в своем исследовании «Партизанская война» в 1885 году тогда еще начальник Оренбургского казачьего юнкерского училища полковник, впоследствии генерал-лейтенант Ф.К. Гершельман.

 

Северная война вообще представляет со стороны русских широкое применение кавалерии для достижения стратегических целей. Именно в рамках применения кавалерийских частей мы находим примеры боевого применения войск со специальными целями в тылу и на флангах противника. А если учесть, что борьба против шведского нашествия приобрела характер войны за национальную независимость и действия регулярной армии сочетались с действиями населения, то надо признать Северную войну прообразом войны 1812 года с точки зрения развития форм военных действий в тылу противника.
Так, в декабре 1706 года в Жолкиеве Петр I созвал Военный совет, на котором было принято решение «встретить противника в Польше», но сражения там не давать, а «на переправах и партиями, также оголожением провианта и фуражу томить неприятеля». Таким образом, план действий состоял в том, чтобы при наступлении Карла XII уклоняться от боя в пределах Польши и, отступая к своим границам, изнурять противника постоянными нападениями легких отрядов, лишать его средств продовольствия, всячески препятствовать передвижению неприятельской армии. Тот факт, что Петр Великий вполне осознал важность такого нового явления как воздействие на тыл и тыловые коммуникации противника, признавал стратегическое значение специальных действий в этой борьбе, подтверждается учреждением им в 1701 году специального корпуса, предназначенного для действий на сообщениях неприятеля, так называемого «корволанта». Корволант (от французского «corps volant» — летучий корпус) представлял собой войсковое соединение из легкой кавалерии и пехоты, перевозимой на лошадях. Его состав, численность, организация и назначение лучше всего определяются главой шестой «Устава воинского», изданного Петром 30 марта 1716 года: «Корволант (сиречь легкий корпус), которое либо тако уже было или от великой армии в несколько тысяч отдеташтовано (или отделено) бывает, и отдается к некоторому делу в команду генералу, либо у неприятеля для пресекания или отнимания пасу, или оному в тыл идти, или в его землю впасть и чинить диверсию». Корволант вошел в русскую военную историю своей победой над шведским корпусом под Лесной. Но для нас важно, что впервые в военной теории и практике были сформированы части, специально предназначенные для действий в тылу противника в составе небольших отрядов, а военачальникам было предписано предусматривать создание таких легких отрядов.


Таким образом, в Северной войне между Россией и Швецией появились специальные боевые действия регулярной армии, которые находились вне принятых в военном искусстве основных видов боевых действий — наступления или обороны. Целью этих действий, по замыслу Петра Великого, являлось не уничтожение или разгром противника в открытом бою, а изнурение его постоянными нападениями легких драгунских отрядов и снижение боевой способности посредством лишения противника продовольственных и других припасов. Формой таких действий продолжал оставаться бой, однако в его содержании обозначились некоторые существенные особенности: полная самостоятельность действий отряда, возможность немедленного прекращения нападения на противника и выход из боя.


Партизанские (специальные) действия войск в тылу противника имели самостоятельное значение, а Петру I и русской армии принадлежит честь первооткрывателя, честь первого применения идеи специальных действий. Характерными чертами первого этапа можно считать:
- достижение стратегических специальных целей в той или иной кампании ведением драгунской кавалерией действий, направленных исключительно на нарушение коммуникаций противника и других объектов тыла противника;
- тесную связь действий отрядов войск в тылу противника с главными операциями армии в соответствии с замыслом командующего.
Достаточно большая численность отрядов позволяла им выполнять поставленные задачи и в открытом бою, она не требовала применения специальной тактики действий. Кроме того, при организации боевого применения воинских формирований в тылу противника группировка специальных сил и средств в тылу противника не создавалась. Кавалерийские отряды выполняли задачи как в тылу противника, так и действовали в качестве линейных войск.


Отечественная война 1812 года явилась началом второго этапа в развитии специальных действий. Инициатива использования частей регулярной армии в тылу французов для ведения партизанской войны в составе воинских формирований в Отечественной войне 1812 года бесспорно принадлежит командиру батальона Ахтырского гусарского полка подполковнику, впоследствии генерал-лейтенанту Денису Васильевичу Давыдову, ставшему командиром первого армейского партизанского отряда. В середине августа им было отправлено письмо Главнокомандующему 2-й Армией князю П.И. Багратиону, у которого он долгое время был адъютантом, и 21 августа произошла встреча. Вот как описывает те события Д.В. Давыдов в своих воспоминаниях:
«Ваше сиятельство! Вам известно, что я, оставя место адъютанта вашего, столь лестное для моего самолюбия, и вступя в гусарский полк, имел предметом партизанскую службу и по силам лет моих, и по опытности, и, если смею сказать, по отваге моей. Обстоятельства ведут меня по сие время в рядах моих товарищей, где я своей воли не имею и, следовательно, не могу ни предпринять, ни исполнить ничего замечательного.
Князь! Вы мой единственный благодетель; позвольте мне предстать к вам для объяснений моих намерений; если они будут вам угодны, употребите меня по желанию моему и будьте надежны, что тот, который носил звание адъютанта Багратиона пять лет сряду, тот поддержит честь сию со всею ревностию, какой бедственное положение нашего Отечества требует.
Денис Давыдов».


«Двадцать первого августа князь позвал меня к себе, представ к нему, я объяснил ему выгоды партизанской войны при обстоятельствах того времени. «Неприятель идет одним путем, — говорил я ему, путь сей протяжением своим вышел из меры; транспорты жизненного и боевого продовольствия неприятеля покрывают пространство от Гжати до Смоленска и далее. Между тем обширность части России, лежащей на юге Московского пути, способствует изворотам не только парий, но и целой нашей армии.
Что делают толпы казаков при авангарде? Оставя достаточное число их для содержания аванпостов, надо разделить остальное на партии и пустить их в средину каравана, следующего за Наполеоном. Пойдут ли на них сильные отряды? — Им есть довольно простора, чтобы избежать поражения. Оставят ли их в покое? — Они истребят источник силы и жизни неприятельской армии. Откуда возьмет она заряды и пропитание? — Наша земля не так изобильна, чтобы придорожная часть могла пропитать двести тысяч войска; оружейные и пороховые заводы — не на Смоленской дороге. К тому же обратное появление наших посреди рассеянных от войны поселян ободрит их и обратит войсковую войну в народную.
Князь! Откровенно вам скажу: душа болит от вседневных параллельных позиций! Пора видеть, что они не закрывают недра России. Кому не известно, что лучший способ защищать предмет неприятельского стремления состоит не в параллельном, а в перпендикулярном или, по крайней мере, в косвенном положении армии относительно к сему предмету? И потому, если не прекратится избранный Барклаем и продолжаемый светлейшим род отступления, — Москва будет взята, мир в ней подписан, и мы пойдем в Индию сражаться за французов!..»
Князь прервал нескромный полет моего воображения; он пожал мне руку и сказал: «Нынче же пойду к светлейшему и изложу ему твои мысли».
М.И. Кутузов вначале отнёсся скептически к предложению послать в тыл французов многотысячный партизанский отряд, но 22 августа, т.е. за 4 дня до Бородинского сражения все-таки разрешил отправить в тыл противника одну партию численностью в 200 человек.
Боевое применение отряда было организовано на основании письменного распоряжения, в котором указывалось:
«Ахтырского гусарского полка подполковнику Давыдову. С получением сего извольте получить 150 казаков от генерал-майора Карпова и 50 гусар Ахтырского гусарского полка. Предписываю Вам употребить все меры к тому, чтобы беспокоить неприятеля со стороны нашего левого фланга и стараться забирать фуражиров его не с фланга только, а и с середины, и с тыла; расстраивать обозы, ломать переправы и отнимать все способы. Словом сказать, полагаю, что приобретя столь важную доверенность, потщитесь Вы расторопностью и усердием оправдать ее. Впрочем, как и на словах вам мною приказано было, извольте лишь меня обо всем рапортовать, а более никого. Рапорты доставляйте при всяком удобном случае. О движениях Ваших никому не должно ведать, — в самой непроницаемой тайности старайтесь держать. Что же касается до продовольствия команды Вашей, — сами имейте о ней попечение.

22 августа 1812 г. На позиции.
Генерал от инфантерии кн. Багратион».


Из этого распоряжения первому партизанскому отряду видны особенности, характерные для организации и проведения специальных действий, — ограничение круга лиц, допущенных к сведениям о действиях сил и средств в тылу противника, повышенные требования к скрытности, особый порядок обеспечения и доклада результатов действий. Таким образом, при подготовке боевого применения отряда был применен особый порядок его обеспечения и управления, что является одним из признаков специальных действий.
Соответствующие письма о выделении казаков и гусаров в распоряжение подполковника Давыдова Д.В. были также отправлены командирам частей комплектования. Вот некоторых из отобранных Давыдовым лиц «неунылого десятка» с характеристиками, что дал им впоследствии их боевой командир:
«Волынского уланского полка майор Степан Храповицкий — росту менее среднего, тела тучного, лица смуглого, волоса черного, борода клином; ума делового и веселого, характера вспыльчивого, человек возвышенных чувств, строжайших правил честности и исполненный дарований как для поля сражения, так и для кабинета; образованности европейской (впоследствии генерал-майор).
Состоявший по кавалерии ротмистр Чеченский — черкес, вывезенный из Чечни младенцем и возмужавший в России. Росту малого, сухощавый, горбоносый, цвету лица бронзового, волосу черного, как крыло ворона, взора орлиного. Характер ярый, запальчивый и неукротимый; явный друг или враг; предприимчивости беспредельной, сметливости и решимости мгновенных (впоследствии генерал-майор кавалерии).
Ахтырского гусарского полка штаб-ротмистр Николай Бедряга — малого росту, красивой наружности, блистательной храбрости, верный товарищ на биваках; в битвах — впереди всех, горит, как свечка (впоследствии полковник).
Того же полка поручик Дмитрий Бекетов — росту более нежели среднего, тела тучного, круглолиций, златокудрый. Сердцем — малый, как говорится, рубаха, весельчак, с умом объемистым, тонким и образованным; офицер весьма храбрый и надежный даже для отдельных поручений (после войны вышел в отставку).
Того же полка поручик Макаров — росту высокого, широкоплечий и силы необыкновенной, без образования, но с умом точным. Агнец между своими, тигр на поле битвы (впоследствии майор).
1-го Бугского полка сотник Ситников, шестидесятилетний старец и Мотылев, молодой офицер. Оба отличной храбрости и неутомимой деятельности офицеры.
Хорунжий Талаев и Григорий Астахов — офицеры обыкновенные.
Иловайского 10-го полка урядник Крючков — молодой парень, ездок отличный и неутомимый, храбрости чистой, сметливости черкесской. (Был хорунжим и убит 1813 года во время преследования неприятеля после победы под Лейпцигом).
Шкляров — старший вахмистр отряда гусаров моей партии, храбрый исполнитель приказаний без размышления (впоследствии прапорщик).
Иванов — вахмистр Ахтырского гусарского полка. Головорез, за буйство и разврат несколько раз разжалованный мною в рядовые и за храбрость несколько раз пожалованный в вахмистры.
Скрыпка и Колядка — надежные вахмистры.
Гусары все были отличного поведения. Наименую тех из них, коих не забыл имена: Федоров, Зворич, Мацыпура, Жирко, Форост, Гробовой, Мацырюк, Пучков, Егоров, Зола, Шкредов, Крут, Бондарев, Куценко, Приман, Осмак, Лишар. Урядники Донского войска, кои остались у меня в памяти, были: Тузов, Логинов, Лестов; казаки: Афонин, Антифеев, Волков, Володька. Сожалею, что забыл остальных, ибо большая часть из них достойны быть известными».

Таковы были первые спецназовцы России, типажи которых узнаваемы и сейчас, а боевые характеристики которых звучат музыкой партизанской войны. 25 августа после небольшой доподготовки кавалерийский партизанский отряд убыл в тыл французской армии по маршруту Бородино, Сивково, Борис-Городок — в село Егорьевское, а оттуда на Медынь, Шанский завод, Азарово — в село Скугорево, что под Вязьмой. Армейский партизанский отряд Д.В. Давыдова начал свое выдвижение в тыл противника от села Бородино, которое уже на следующий день вошло славной страницей в российскую историю. Оно же, Бородино, является местом, откуда первое регулярное воинское формирование русской армии ушло в тыл противника для выполнения специальных задач.
2 (14) сентября 1812 года, когда армия Наполеона входила в Москву, в ее тылу произошло другое событие, последующее значение которого в Отечественное войне и в дальнейшем развитии форм специальных действий еще только предстоит оценить. В этот день, согласно журналу военных действий штаба М.И. Кутузова, у Царева-Займища Гжатского уезда Смоленской губернии отряд Д.В. Давыдова в составе 80 казаков казачьего полка Войска Донского и 50 гусар Ахтырского гусарского полка под командованием своего командира внезапным и стремительным «наездом» (налетом) разгромил французский транспорт со снарядами и провиантом, находившийся под прикрытием двухсот пятидесяти человек пехоты и конницы.
Именно этот день — 2 сентября 1812 года можно считать днем рождения российского спецназа. Поэтому 2 сентября можно отнести к одной из памятных дат российской армии, которая заслуживает ежегодного празднования, по крайней мере, в соединениях и частях специального назначения Российской Федерации.
Оценив по достоинству успешные действия первого высланного им отряда, М.И. Кутузов уже 8 сентября назначает начальником партизанского отряда генерал-майора И.С. Дорохова и ставит ему задачи на разведку сил и намерений противника в районе села Перхушково на Можайской дороге, а 15 сентября — полковнику И.М. Вадбольскому. В дальнейшем Главнокомандующий делит на партизанские отряды большую часть казачьих войск и бросает их в тыл наполеоновской армии. Согласно «Советской военной энциклопедии» «в сентябре в составе армейских партизанских отрядов действовало 36 казачьих, 7 кавалерийских и 5 пехотных полков, 5 эскадронов и 3 батальона». Это были армейские партизанские отряды генерал-лейтенанта И.С. Дорохова, полковников И.С. Вадбольского, Н.Д. Кудашева, К.Х. Бенкендорфа, Чернозубова, войскового старшины Победнова, майоров Пренделя, Фиглева, капитанов А.Н. Сеславина и А.С. Фигнера, поручика Фонвизина и других.
Основной метод ведения войны был так сформулирован М.И. Кутузовым: «Поелику ныне осеннее время наступает, чрез что движения большою армиею делаются совершенно затруднительными, наиболее с многочисленною артиллериею, при ней находящеюся, то и решился я, избегая генерального боя, вести малую войну, ибо раздельные силы неприятеля и оплошность его подают мне более способов истреблять его, и для того, находясь ныне в 50 верстах от Москвы с главными силами, отделяю от себя немаловажные части в направлению к Можайску, Вязьме и Смоленску».
Таким образом, при организации боевых действий русской армии был использован метод, сущностью которого являлось не сокрушение армии противника в открытом вооруженном столкновении в форме генерального сражения, и истощение и изнурение противника в форме постоянных нападений на него в его же тылу. Кроме уничтожения транспортов противника, партизанским отрядам ставятся и другие специальные задачи: освобождение военнопленных, поиск награбленных французами ценностей, уничтожение инженерных укреплений, вооружение и привлечение к партизанским действиям крестьян. М.И. Кутузов активно и повседневно руководит действиями партизанских отрядов в тылу противника, координирует их усилия, организует их обеспечение и пополнение, систематически представляет отличившихся к наградам.
Серьезную боевую силу представляли народные партизанские отряды, стихийно сформированные населением занятых французами районов, которые уничтожали мелкие группы неприятеля, его фуражиров, нанося ему урон и срывая планомерное снабжение наполеоновской армии. Немаловажное значение для расширения народной партизанской борьбы имел манифест Александра I от 6 июля 1812 года, разрешивший крестьянам взяться за оружие. Вместе с тем следует отметить, что именно появление в той или иной местности армейских партизанских отрядов в значительной степени способствовало расширению партизанских действий, которые приобретали организованный характер и подчинялись стратегическим замыслам военного командования.


П.А. Жилин, анализируя партизанские действия отмечал:
«Рассматривая партизанское движение в войне 1812 года, надо учитывать одно очень важное обстоятельство. Если до оставления Москвы партизанские отряды возникали стихийно и создавались преимущественно из крестьян, то после оставления Москвы и перехода армии в Тарутино фронт партизанской борьбы значительно расширился и перешел под контроль армии».
Таким образом, организация боевого применения армейских и других вооруженных отрядов, действующих в тылу противника, несмотря на партизанский характер их действий, носила четкий характер решения Главнокомандующего и осуществлялась в строгом соответствии с установленным порядком управления, взаимодействия и обеспечения. Совокупность партизанских отрядов к концу сентября представляла собой единую группировку сил и средств в тылу противника. Вот как оценивалась группировка партизанских отрядов в журнале боевых действий 29 сентября 1812 г.:
«Все разосланные партии, хотя и находятся в различных от армии направлениях, но не менее того составляют между собою непрерывную связь, что удобно видеть можно, сообразя взаимное их положение. Удачные нападения на неприятеля и множество пленных, доставшихся сим начальникам партий в то время, когда они имели малые токмо отряды, ручаются за верный и надежный успех, который им ныне предстоит, тем более, что теперь партии противу прежних гараздо сильнее и что оне, как выше упомянуто, находятся между собою в связи и действуют по одному плану и к одной цели».
В целом совокупность действий партизанских отрядов русских войск в тылу противника имела основные признаки систематических специальных действий, которые вела русская армия под руководством своего Главнокомандующего.
Особое место в истории развития форм специальных действий русской армии в Отечественной войне 1812 года занимают действия партизанского отряда И.С. Дорохова по взятию Вереи 29 сентября, а также совместные действия партизанских отрядов Д.В. Давыдова, А.Н. Сеславина, А.С. Фигнера и кавалерийского отряда В.В. Орлова-Денисова 28 октября 1812 г. у селения Ляхово 40 км западнее Ельни, в результате которых была разгромлена французская бригада генерала П.Ф. Ожеро численностью свыше 2500 человек.
Так, М.И. Кутузов приказал генерал-майору Дорохову взять Верею, занятую и укрепленную Наполеоном после Бородинского сражения. Дорохову подчинили 5 батальонов пехоты, 4 эскадрона гусаров, 2 казачьих полка, 8 орудий и партию кн. Вадбольского. 27 сентября Дорохов пришел в Боровск, где составил несколько отрядов. Одному велел расположиться в Боровске для наблюдения Коломенской и Московской дорог и сообщения с армиею; другому следовать на Купелицы и стать на дороге из Вереи к Москве; третьему пробираться проселками к Митяевой между Верею и Можайском. Целью двух последних отрядов было пресечение пути французам, когда они будут вытеснены из Вереи, и извещение о приближающихся к ним подкреплениях. С остальными войсками Дорохов пошел из Боровска на Верею, сложил ранцы в Волченске, ночью переправился через Протву и в 4 часа утра приблизился к городу, не примеченный неприятельским гарнизоном, состоявшим из батальона вестфальцев.
Ободрив войска приветствием, Дорохов приказал им спускаться в город от Калужской заставы, не стрелять, не атаковать штыками и не кричать ура. Внезапность и быстрота имели полный успех. Неприятели были взяты врасплох: их часовые, согнанные с вала, бросились в укрепление; за ними погнались наши. Вестфальцы начали стрелять из церкви и домов, но после кратких переговоров положили оружие. Полковник, 15 офицеров, 377 рядовых и знамя досталось победителям. В то время показались французы из Борисова. Дорохов послал подкрепление к отряду, стоявшему в Митяеве, и французы, увидя, что Верея находится в руках наших, отступили.


Таким образом, еще в 1812 году партизанские формирования русской армии освоили военное искусство овладения городом с применением специальных способов боевых действий. Сочетание засадных действий на путях возможного подхода подкреплений, внезапных и стремительных налетов на подразделения противника, открытых наступательных действий по разгрому и оборонительных действий по блокированию французских частей позволяет говорить об ударе как об одной из форм действий партизанских формирований.
Взятие Вереи открыло партизанам столбовую московскую дорогу. По ней тянулись из Смоленска в Москву и обратно большое число неприятельских обозов, парков, конвоев, больных. Французские мародеры наводняли край по обеим сторонам дороги на пространстве от 30 до 40 верст. Они состояли из беглых и отсталых, принадлежавших пехотным и конным корпусам, ходили большей частью небольшими группами, или как их тогда называли «малыми шайками», а иногда колоннами человек в 300, предводимые офицерами или вожаками, избранными из своей среды. Пользуясь безначалием, мародеры не знали меры насилиям. Пожары разливались по широкой черте опустошения.
В таком виде был французский путь сообщений, когда на нем появились партизаны. Они захватывали фуражиров и бродяг, нападали на отдельные команды, транспорты, провозимые пушки, отнимали или истребляли запасы продовольствия, перехватывали курьеров, ежедневно брали сотни пленных, и отбитое оружие по приказанию М.И. Кутузова раздавали крестьянам. Неоднократно удавалось им освобождать русских пленных, ведомых из Москвы к Смоленску, которые поступали на усиление партий. Надо отметить, что на протяжении всей русской военной истории, освобождение своих товарищей из плена было внутренним долгом и первейшей обязанностью командиров всех степеней.
Практика боевого применения армейских отрядов в тылу противника явно обозначила особенности тактики партизанских действий. Обнаружились особенности способов боевых действий в тылу противника. Отказ М.И. Кутузова в самом начале войны дать Д.В. Давыдову крупный отряд в несколько тысяч вынудил последнего выработать тактику действий, соответствующую возможностям его отряда. Вывод отряда в тыл противника был осуществлен со строжайшими мерами предосторожности. Действия своего отряда в назначенном районе Давыдов организовал в соответствии с требованиями, которые и сейчас являются основополагающими в тактике формирований специального назначения. Им были назначены пристани и притоны, выполнявшие роль постоянных и временных пунктов базирования отряда, применено рассыпное отступление групп по разным направлениям после выполнения задачи в засаде или в налете (наезде), перед проведением которых предварительно назначалось сборное место.
Основным способом действий армейских партизанских отрядов была засада на транспорты и небольшие отдельные группы французов.
При наличии достаточных сил и благоприятной обстановки применялся наезд (налет) на транспорты и небольшие части противника при их расположении на месте. Такие способы действий использовались систематически, поскольку, во-первых, не требовали открытого противоборства с противником, чего не могли себе позволить партизанские отряды ввиду своей малочисленности, во-вторых, не были связаны с продолжительным удержанием какого-либо участка местности. На эту особенность партизанской тактики указывает М.И. Кутузов И.С. Дорохову в инструкции о тактике партизанских отрядов.
Таким образом, в действиях русских войск в тылу противника в период Отечественной войны 1812 года содержатся признаки таких форм специальных действий как отдельные акции в виде поиска, засады, наезда (налета), удары армейских партизанских отрядов и систематические специальные действия.


Общий урон, нанесенный противнику партизанскими действиями, вполне сопоставим с результатами действий главных сил армии. «Безошибочно можно сказать, что более трети войска, отхваченного у неприятеля, и все транспорты, к нему шедшие и доставшиеся нам в сей решительный перелом судьбы России, принадлежат тем из казачьих отрядов, кои действовали в тылу и на флангах неприятельской армии...», — писал Д.В. Давыдов. Бывший французский посол в России А. Коленкур, находившийся неотлучно при Наполеоне в походе 1812 года, писал:
«Неприятель все время тревожил наши коммуникации за Гжатском и часто прерывал их между Можайском и Москвой... В этих прелюдиях все видели предвестие новой системы, цель которой — изолировать нас. Нельзя было придумать систему, которая была бы более неприятной для императора и поистине опасной для его интересов».
Отечественная война 1812 года и заграничный поход русской армии в 1813–1814 г.г. дали толчок теоретическому осмыслению полученной практики боевого применения сил и средств в тылу противника. Основоположником российской теории применения войск в тылу противника со специальными задачами бесспорно является генерал-лейтенант Д.В. Давыдов, издавший в 1822 году фундаментальный труд «Опыт теории партизанского действия». Это сочинение генерала-поэта было первой военно-теоретическая работой в российской и мировой военной науке, где глубоко и основательно исследовались вопросы сущности, целей и задач ведения войсками партизанской войны, принципы применения войск в тылу противника со специальными задачами, порядок подготовки и ведения специальных (партизанских) действий партизанскими отрядами регулярной армии. Более чем на столетие русский генерал опередил иностранных военных теоретиков специальных операций, увидев гигантские возможности этого вида боевых действий войск. Оценив колоссальные возможности иррегулярных казачьих войск, Д.В. Давыдов предложил сформировать в России отдельный род войск, специально предназначенный для ведения партизанских действий в тылу противника. Произведение также выполняло роль первого руководства, инструкции по подготовке партизанских отрядов к боевому применению в тылу противника, описывало основные правила подготовки и ведения партизанских действий, раскрывало основные особенности тактики армейских партизанских отрядов.
Вопросы боевого применения сил и средств в тылу противника затрагивал генерал-лейтенант А.И. Михайловский-Данилевский в 4-х томном исследовании «Описание Отечественной войны 1812 года». Автор подразделял действия против французов в их тылу на боевое применение войсковых формирований, которое рассматривал в V главе «Партизанская война,» и действия местного населения против захватчиков, которые описывал в VI главе «Война народная». «Князь Кутузов отрядил во все стороны партизанов... Отряды редко превышали 500 человек и были большей частью составлены из казачьих войск; иногда присоединяли к ним малое число регулярной конницы,» — писал А.И. Михайловский-Данилевский о действиях армейских партизанских отрядов [20.94], которые он иногда также называл «летучими отрядами». Участников вооруженного сопротивления французам из числа мирных жителей автор называет «народными партизанами». Известный военный историк отмечал, что отношение к партизанской войне изменилось, когда Наполеон перешел за Днепр, и особенно, занял Москву. Корпуса, оставленные на флангах и в тылу, на Двине, в Курляндии и на Волыни, были от него совершенно отделены, а путь его сообщений без меры растянут и мог быть удобно пересечен на протяжении от Смоленска до Москвы.
Желая воспользоваться столь благоприятными обстоятельствами, князь Кутузов отрядил во все стороны партизанов, с повелением переноситься с одного места в другое, нападать внезапно и действовать то совокупно, то порознь. Отряды редко превышали 500 человек, и были большей частью составлены из казачьих войск; иногда присоединяли к ним малое число регулярной конницы.
Фельдмаршал обыкновенно представлял начальникам партий выбирать себе в товарищи из офицеров кого пожелают. При отправлении они получали только назначение в какую сторону следовать и где преимущественно производить поиски. Их извещали также, какие партии будут находиться к ним ближе других для взаимной с ними связи, или совместного действия в случае превосходства неприятеля, или какого-нибудь важного предприятия.
Главная цель состояла в нанесении возможного вреда неприятелю; больше ничего определительного не предписывалось; все прочее зависело от начальников партий: отважности их представлялось обширное поле.


Полковник кн. Вадбольский, капитан Сеславин и поручик фон Визин были посланы на пространство между Можайском, Москвою и Тарутиным. Левее от них между Гжатском и Вязьмою находился с самого Бородинского сражения подполковник Давыдов. Вправо от армии действовали: полковник князь Кудашев на Серпуховской дороге и войска Донского полковник Ефремов на Коломенской.
Таким образом, составилась цепь летучих отрядов на южную сторону Москвы и проходила от Вязьмы до Бронниц, между тем как генерал-адъютант Винценгероде, стоя около Клина, посылал партии вправо к Звенигороду, Рузе, Гжатску, Сычевке и Зубцеву, и влево к Дмитрову. Капитан Фигнер делал набеги в окрестностях Москвы, переодевался во французский мундир и несколько раз съезжался и разговаривал с неприятелями, не быв ими узнан. Кроме этих отрядов казачьи разъезды ходили просеками в тыл неприятельских войск, стоявших против Тарутинского лагеря. Подполковник Давыдов вызвался первый на партизанские действия в главной армии.
Партизанскими отрядами применялась специальная тактика, отмечал российский военный историк. Часа за два или за три до рассвета поднимались партизаны на поиск. Схватив мародеров или на столбовой дороге сорвав в транспорте что по силам, обращались они на новый удар, или уходили в леса. Следуя правилу, что для летучей партии выгоднейшая позиция есть беспрестанное движение, а лучшее руководство: налет, как снег на голову и уйти, партизаны часто меняли свое местопребывание, старались не быть открытыми неприятелем и ускользнуть от команд, отряжаемых против них французскими комендантами городов и этапов. Успешные действия отряда Д.В. Давыдова настолько дезорганизовали тыл французов, что командовавший в Вязьме генерал разослал по своим войскам описание примет Давыдова и велел схватить его живого или мертвого. Крестьяне служили для партизанов проводниками и обыкновенно содержали передовые цепи.
Однако историк упоминал и о недостатках ведения специальных действий русской армии. Малочисленность наших партизанских отрядов в сравнении с каждым неприятельским прикрытием транспорта, даже часто с шайками мародеров, новость партизанской войны, только что князем Кутузовым созданной, и не успевшей еще развиться, усовершенствоваться, наконец самый состав армии Наполеона, заключавший в себе, по большей части старых, опытных служивых, все сии обстоятельства не дозволяли партизанам ознаменовать себя такими набегами, какими прославились потом русские начальники летучих отрядов в заграничных походах. В Отечественную войну не было партизанского подвига, могущего сравниться со взятием Берлина, Люнебурга, Капселя, Бремена, Амстердама, Суассона. Ни один из городов, занятых неприятелем между Смоленском и Москвой, не был покорен партизанами. Они не сорвали даже ни одного французского этапа. Не менее того действия их были чрезвычайно полезны по беспрестанному вреду, наносимому ими ежедневно неприятелю, особенно тем, что своим появлением в разных местах поддерживали они воспламенение в народе, единодушно восставшем против врагов. Действия крестьянских партизанских отрядов А.И. Михайловский-Данилевский причислял не к партизанской, а к народной войне. А самих крестьян называл «народными партизанами».
Такого же взгляда на разделение форм вооруженной борьбы в тылу противника придерживался генерал-майор М. Богданович, который в работе «История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам» действия армейских партизанских отрядов рассматривал как неразрывную составную часть действий войск в лагере при Тарутине, а действия крестьянских отрядов — как одну из форм народной войны.
В третьем томе своего исследования Отечественной войны 1812 года он писал: «...скажем с уверенностью, что наши партизаны и народные полчища весьма ослабили наполеонову армию как ударами, ежедневно наносимыми неприятелю, так и отнятием у него возможности добывать жизненные запасы».


В 1850 году полковник И.В. Вуич написал учебник для руководства в Военной Академии Генерального штаба «Малая война». В работе малою войною назывались «вообще действия войск небольшими частями, в разных местах, и большую частью одна от другой отдельно». Автор считал, что к области малой войны нужно отнести пять групп задач: сторожевое охранение, кавалерийскую разведку, охрану собственного тыла, беспокоящие действия в тылу противника, составной частью которых являются и партизанские действия, а также народные восстания. Однако более поздние исследования от понятия малой войны отделили такие формы вооруженной борьбы как партизанская война и народная война.
В Крымской войне 1854–1856 гг. французские генералы еще хорошо помнили уроки партизанской войны. Когда французское правительство попыталось развить успехи англо-французских войск после взятия Севастополя и спланировать наступление в глубь России, главнокомандующий французской армией генерал Пелисье заявил, что уйдет в отставку, если ему прикажут начать маневренную войну. Пелисье отчетливо представлял невозможность сохранения коммуникаций от Черноморского побережья в глубь страны и обеспечения их безопасности от партизанских действий русской армии. Именно из-за угрозы широкомасштабных партизанских действий русской армии война ограничилась этим районом России.
Однако в 1859 году в Генеральном штабе бьет тревогу по поводу утраты русской армией опыта организации и ведения партизанских действий в тылу противника генерал-майор Н.С. Голицын: «Преподается ли у нас где-либо теория партизанской войны вообще и нашей русской в особенности, хоть в самых тесных размерах? Есть ли у нас учебные руководства и сочинения о ней, кроме книги Давыдова (сочинений о службе передовых постов и о малой войне я не признаю тождественными с ними)? К сожаленью, нет». Н.С. Голицын предлагал организовывать боевое применение армейских партизанских отрядов в группировке, включающей пять зон. При этом группу отрядов, действующих в той или иной зоне, он называл «цепью отрядов». Он поддержал мнение Д.В. Давыдова об учете национальных особенностей России в военном деле, размеры которой и наличие многочисленных иррегулярных казачьих формирований предоставляют ей преимущества над другими европейскими державами.


Таким образом, анализ теории и практики специальных действий в тылу противника с 1812 по 1860 год позволяет сделать ряд выводов.
1. В ходе Отечественной войны 1812 года и последующих заграничных походов русской армии в российском военном искусстве появилась новая форма боевого применения сил и средств в тылу противника — систематические специальные действия армейских партизанских отрядов. Специальные действия велись, в основном, гусарскими и казачьими частями, являвшимися основой для формирования армейских партизанских отрядов, а также крестьянскими партизанскими отрядами. К проведению специальных действий широко привлекались кавалерийские и пехотные части, усиленные небольшими подразделениями артиллерии.
Основу специальных действий составляли специальные акции, осуществляемые с задачами: истребления неприятельских транспортов, парков и проходящих небольших отрядов войск; добывания данных о противнике и немедленного извещения об общем и частном отступлении неприятеля и идущих к нему подкреплениях, а также о районах отдыха и формирования войск противника; уничтожения складов, запасов продовольствия и фуража, дезорганизации системы обеспечения французской армии всем необходимым; нарушения управления и связи между французскими корпусами, путем перехвата почт и курьеров; пресечения разведывательной деятельности французских войск; освобождения пленных своей армии и другими специальными задачами. В некоторых случаях действия партизанских отрядов имели форму удара. Для выполнения специальных задач применялись различные специальные способы, основными из которых являлись засада и наезд (налет). При необходимости и наличии достаточных сил, партизанские отряды вступали в открытый бой с неприятелем.
2. Признаками специальных действий явились следующие характерные особенности подготовки и ведения боевых действий в тылу противника: специальные задачи армейских партизанских отрядов в тылу противника; особые принципы и методы ведения боевых действий; создание специальной группировки армейских партизанских отрядов; специальный боевой порядок при выполнении специальных задач; особый порядок подготовки боевого применения отрядов, их обеспечения и управления ими.
3. Важное значение для развития специальных действий в тылу противника имели личное отношение к ним высшего политического и военного руководства. Разрешение Александра I вести вооруженную борьбу с Наполеоном в тылу его армии и высокая оценка М.И. Кутузовым роли и значения армейских партизанских отрядов стали решающим фактором, способствовавшим появлению систематических специальных действий. Широкому развитию специальных действий способствовали природно-географические условия, позволявшие партизанским отрядам избегать открытых столкновений с превосходящими силами противника. Важнейшим социальным фактором успешных действий в тылу противника была народная поддержка вооруженной борьбы с захватчиками.
4. Основоположником российской теории применения войск в тылу противника со специальными задачами является генерал-лейтенант Д.В. Давыдов, издавший в 1822 году фундаментальный труд «Опыт теории партизанского действия». Важной памятной датой в истории российского военного искусства в области специальных действий следует считать 2 сентября 1812 года — день первой успешной специальной акции в тылу французской армии.

 

По книге Квачкова Владимира Васильевича "Спецназ России"

Военная литература