Три секунды между жизнью и смертью

Выпавшая из руки солдата граната скатилась на дно узкого окопа. Рядовой Андрей Ковгар замер в оцепенении. “Выбросить гранату из окопа!” — первое, что мелькнуло в голове у капитана Сергея Суховило. Но сообразив, что сделать это не успеет (путь к гранате преграждал растерявшийся боец), офицер схватил его за бронежилет и рывком выбросил на бруствер.

До взрыва оставались мгновения, и тут Сергей, готовый пружиной выскочить вслед за Ковгаром, увидел, что тот, оказавшись наверху, даже не пытался укрыться от вот-вот готовых разлететься в разные стороны смертоносных осколков. Едва успев в броске накрыть своим телом Андрея, капитан услышал хлопок разрыва. Черный дым окутал офицера и его подчиненного.

— Цел? — капитан Суховило заглянул в глаза солдата.

— Да, цел, — прошептал боец.

— Ну, вставай, братишка...

Об этом случае, произошедшем в 38-й гвардейской отдельной мобильной бригаде, написали сразу в нескольких газетах. Героический поступок офицера, спасшего солдата, был достоин такого внимания. Однако писали журналисты лишь о героизме человека. Но никто не сказал о профессионализме офицера, сумевшего в экстремальной ситуации принять единственно верное решение.

Накрыть своим телом солдата в окопе тоже было бы геройством. Равно как втолкнуть его в нишу окопа (скрыться в другом Суховило просто бы не успел). Но офицер попытался спасти обоих. И все сделал правильно. Вернувшись поздно вечером домой, он вновь увидел встречавшую его жену Ирину, поцеловал мирно спавшего в кроватке сынишку Владика. А Андрей Ковгар, которого уже на следующий день выписали из медроты, написал в родную деревню Большие Автюки, что на Гомельщине, мол, в рубашке родился... Благодаря командиру.

...С Сергеем Суховило мы договорились встретиться в Минске, неподалеку от администрации Президента Беларуси, куда он приехал, чтобы получить из рук Главнокомандующего Вооруженными Силами Александра Лукашенко орден “За личное мужество”. Это награда за смелые и решительные действия в обстоятельствах, связанных с риском для жизни. Офицера, шедшего в парадной форме с симпатичной девушкой под руку, я увидел издалека. На его груди поблескивал орден. Приехавшая вместе с мужем Ирина держала букет, подаренный офицеру главой государства. Чувствовалось, что Сергей немного смущался. Еще не привык к новому для себя статусу героя-орденоносца майор (очередное воинское звание Суховило получил совсем недавно).

— Ничего особо героического я не совершил, — оценивая свой поступок, огорошил он меня с первых минут разговора и вдобавок пошутил, — а ту гранату чего было бояться — она ведь “ручная”...

Правда, “приручаться” РГД-5, полученная в тот день на пункте боевого питания, явно не пожелала. И показала свой суровый норов. Сергей Суховило довольно обыденно рассказал, как на занятии по огневой подготовке, будучи руководителем на учебном месте по метанию боевых гранат, отдал приказ очередному бойцу занять место в окопе и приготовить гранату. Рядовой Андрей Ковгар вкрутил запал, разогнул “усики”, доложил: “К бою готов!” Парень стремился метнуть гранату не хуже, чем его брат-близнец Сергей, уже успевший получить на том занятии отличную оценку. После команды: “Гранатой — огонь!” Андрей мощно замахнулся и, откинувшись назад, стукнулся рукой о стенку окопа. Граната выпала. С этого момента находившихся в окопе солдата и офицера от смерти отделяли немногим более трех секунд. Время ничтожно мало на принятие единственно правильного решения.

— Мозги работали четко и быстро, как автомат Калашникова, — вспоминает Сергей.

Как он тогда выбросил из окопа облаченного в бронежилет, с каской на голове и автоматом в руках воина, который был еще и тяжелее офицера, сегодня Суховило вряд ли объяснит. По крайней мере, повторить подобное в обычных условиях Сергею, кстати, довольно неплохому спортсмену, пожалуй, не удастся.

Возможно, не зря говорят, что у страха глаза велики. Хотя, по признанию офицера, в тот момент ему не было страшно. Не до конца осознал он произошедшее и сразу после взрыва, когда, помогая встать бойцу, увидел кровь на его штанине, а на своих армейских берцах — отметины от осколков. Ощущение смертельной опасности пришло позже. И тогда ему на самом деле стало не по себе.

Рассказывать о своем подвиге Суховило особо не любит. Впрочем, как и о многих других заслугах. Из наградного листа я узнал, что воинское звание капитан Сергею было присвоего досрочно, а рота, которой он командовал до недавнего времени, неоднократно признавалась одной из лучших в бригаде. Успешно проявили себя его подчиненные и в ходе командно-штабного учения “Щит Союза-2006”. Сегодня майор Суховило — заместитель командира гвардейского отдельного мобильного батальона и очень счастлив, что ему удается реализовывать себя в армейской жизни (кстати, о командирском хлебе Сергей мечтал еще во время учебы в Минском суворовском военном училище).

Не исключено, что в ближайшем будущем Суховило станет самым молодым представителем сборной бригады по парашютному спорту. Памятны ему и первые прыжки с парашютом, совершенные в курсантские годы. Каждый из них был тогда для будущего офицера событием. Наиболее запоминающиеся — первый и один из последующих, с Ил-76МД. И, конечно, тринадцатый по счету, о котором сегодня офицер не может не рассказывать без улыбки. Тогда сильными порывами ветра курсанта снесло в сторону от площадки приземления. Внизу раскинулся лес, а на небольшом участке примыкающего к нему поля паслось стадо коров. Приземляться на верхушки деревьев, разумеется, не хотелось, и Сергей “оседлал” буренок.

Мне показалось, что майор, рассказывая о подобных курьезах, стремился отвлечь мое внимание от своего героического поступка. Я поделился с ним этой мыслью. Помолчав несколько секунд, Сергей посмотрел на меня и произнес: “Уверен, окажись в том окопе на моем месте любой другой офицер, он тоже сделал бы все возможное, чтобы спасти солдата. Иначе как нам потом в глаза матерям смотреть?”

 

Александр Грачев
Фото автора
Вечерний Минск