Измерение обретенной свободы

24 апреля в Московском городском психолого-педагогическом университете состоялся Круглый стол на тему «Формирование критериев для оценки эффективности подходов к решению проблем наркомании и алкоголизма в контексте противодействия эпидемии ВИЧ/СПИДа». 
Круглый Стол был подготовлен Христианским общественным благотворительным фондом «Старый Свет», в рамках проекта «Ресурсный Центр по профилактике наркозависимости и ВИЧ/СПИДа», осуществляемого при поддержке Программы развития ООН. Соорганизаторами Круглого Стола явились также Лаборатория медико-психологической реабилитации МГППУ и Синодальный отдел Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями. 

Круглый стол возглавил Е.Н.Проценко, психолог, председатель правления Христианского общественного благотворительного фонда «Старый Свет». Главным докладчиком был почетный гость из Нидерландов, доктор медицины, профессор Мартин Койман, председатель Европейской рабочей группы по исследованию различных подходов в наркополитике (EWODOR), член Консультативного Совета Министерства Правосудия Нидерландов по тюрьмам и другим исправительным учреждениям. В заседании приняли также участие сотрудник сектора тюремного служения Синодального отдела Н.В.Пономарева, заведующая лабораторией медико-психоло¬гичес¬кой реабилитации МГППУ В.В. Барцалкина, директор Благотворительного фонда им. прп. Серафима Вырицкого (Санкт-Петербург) В.А.Черлин, директор реабилитационного центра «Дом Надежды на горе», (Санкт-Петербург) С.А.Мосеева.
Открывая заседание, Е.Н.Проценко заявил, что проблемы тюремного служения и наркомании неразрывны, чем и объясняется присутствие специалистов по указанным темам. Если осужденный, будучи за решеткой, не расстался с пристрастиями к наркотикам или алкоголю, то после выхода на свободу они приведут его обратно. В тюрьму человека сажают, чтобы он исправился, правда, к сожалению, чаще получается наоборот. А в реабилитационный центр он приходит уже с осознанным намерением. Но это намерение не осуществится, если он сам не разберется в истоках своего пристрастия. Спутником наркозависимости является ВИЧ, который передается как через шприцы, так и половым путем. Поэтому борьба с наркозависимостью – это главный путь профилактики СПИДа. Сейчас имеются разные подходы к лечению зависимости, и, соответственно, разные виды критериев эффективности. Существуют критерии экономические (уровень затрат на лечение и реабилитацию), социальные (восстановление социального облика), профессиональные (восстановление прежних навыков, овладение новыми), социально-психологические (способность восстановить отношения в семье, с товарищами), религиозные (способность к духовному поиску). Чтобы определить успешность борьбы с наркозависимостью, нужно использовать группы критериев. Ни для кого не секрет, что сейчас существует немало «центров» по борьбе с наркозависимостью, которые вымогают у несчастных жертв, их родителей последние копейки, заставляют продавать квартиры – а дело заканчивается ничем.
Профессор Койман посвятил свой доклад проблеме наркомании в Нидерландах и мерах борьбы с ней.
Голландия - тихое, зажиточное государство в центре Европы. В эту «страну тюльпанов и ветряных мельниц» наркотики попадают из Марокко и Суринама. Когда бывшая голландская колония Суринам в 1975 г. получила независимость, в Европу хлынули толпы темнокожей неграмотной туземной молодежи. Распространенной была такая схема. Иммигранты-наркоманы занимали отдельный дом. К такому дому подъезжал автобус, им предлагали метадон, в обмен на это они должны были покинуть дом. Они получали метадон и…захватывали соседний дом.
Наркотиками в Голландии не колются, их курят или нюхают («Если ты колешься – ты дурак!» - такая поговорка там в ходу). Сейчас применяют инъекции примерно 10% наркозависимых, в начале их было 20-30% - родители, бабушки и дедушки нынешних наркоманов. Поскольку процент колющихся низок, число ВИЧ-инфицированных таким способом сравнительно невелико. Главную группу риска составляют гомосексуалисты, в особенности, мужчины–проститутки. Для того, чтобы помешать заражению через грязные шприцы, на улицах устанавливают автоматы, куда наркоманы опускают использованные шприцы и получают чистые. Однако все равно 9 из 10 колются грязными. Поэтому наркоманов учат чистить иглу, чтобы использовать ее многократно: «Если уж ты используешь наркотик – так хотя бы делай это по-умному!» В стоящих на улицах автобусах наркоманам предлагали метадон. Они брали его и шли дальше. Проходили годы, прежде чем они осознавали необходимость избавиться от своего пристрастия.
«Я, - говорит профессор, - давал этим несчастным работу и жилье. Они опаздывали, прогуливали, вообще не выходили на работу, жилье превращали в свалку. Начинались ропот и нарекания со стороны соседей. Метадон наркоманы принимали, но при этом еще и опиаты, транквилизаторы, снотворное. Короче, стало ясно, что это не работает». 
Новая стадия борьбы с наркозависимостью связана с появлением в 1972 г. так называемых «терапевтических сообществ» (ТС), групп из примерно десяти человек (если больше – труднее с ними работать), где наркоманы, наподобие анонимных алкоголиков, открыто излагают свои проблемы, ищут причины своего недовольства. Учатся просить прощения и вообще вести себя с людьми.
«К нам приехала группа из США и обучила нас концепции работы с ТС, - продолжает Кайман, - я сам в то время учился на врача-психиатра в одной больнице, наподобие стажера. Рядом с больницей была ферма. И я предложил на этой ферме организовать ТС. Собрали группу наркозависимых и приступили. Сначала никто из нас не знал, что делать. Групповые программы пришлось дорабатывать. Потом дело пошло. Стали помогать выздоравливающие».
Зависимые организовали самообслуживание, выращивали овощи, цветы, цыплят. Оказалось, что содержать общину порядка 30 человек не так уж и дорого.
Порядок там строгий. До выздоровления покидать Реабилитационный центр запрещено. Дети живут вместе с родителями, утром идут в детский сад или школу, в конце дня приходят обратно. Родители в это время лечатся. Оказалось, что когда сохраняются связи между членами семьи, лечение оказывается намного эффективнее. В фильме, показанном участникам Круглого стола, пациенты работали в офисе, автомастерской, теплице. Занимались физкультурой в спортзале, рисованием в изостудии. Там же, в Реабилитационном центре, их обучали профессиям и устраивали на работу. Год пребывания в Центре с программой ТС стоит 1,5 миллионов евро. Но все равно, это в три раза дешевле, чем отпускать наркоманов в свободный полет. ТС - альтернативное средство отправке за решетку. Это экономично: меньше денег уходит на полицию, тюрьмы и прочее, не нужно оплачивать жилье, жизнь вскладчину всегда выгоднее. 
У половины героинозависимых имелся криминальный опыт. Они его получили уже после того, как «подсели» на наркотик. Городские власти Амстердама – города с высокими показателями наркозависимости – все равно были за метадон, они считали, что ситуация у них под контролем. Однако по данным министерства юстиции за 1998 г. наименьшее количество преступлений имело место там, где метадоновая программа сопровождалась реабилитационной работой. Наивысший уровень преступности был там, где курсировали метадоновые автобусы - любители зелья кучковались и легко находили собратьев. В контрольной группе, «сидящей» на героине и не получающей метадон, преступность оказалась ниже. Тогда, спрашивается, зачем все это? В конце концов, оказалось, что героиновая зависимость вызывается социальными проблемами. Метадон здесь не помогает. Нужно лечение. Нужно, чтобы пациент осознал свою проблему, лежащую в основе зависимости. Чтобы у него появилось чувство ответственности за то, что он употребляет наркотики. Решить эту проблему можно только полным воздержанием!
Как здесь быть? Распространение наркотиков в Голландии официально запрещено. Но порцию можно купить в любом кафе. Все, чего добились власти – это разделение тяжелых и легких наркотиков. «Конечно, мы не рады, - говорит профессор, - но надеемся, что потихоньку все это будет закрываться
Министерство юстиции Нидерландов пошло на нововведения. Если человек, посаженный за преступление, согласен идти в Реабилитационный центр – ему пообещают условно-досрочное освобождение. Но если спустя два дня его там не окажется, и его увидят на улице - то снова отправят в тюрьму.
Эффективны ли ТС? Это зависит от срока пребывания в них. Если наркозависимые находятся там больше года – то выздоравливает около 70%. Если два года – то 90%. Чем дольше срок пребывания в ТС – тем выше вероятность полной реабилитации, без срывов.
В настоящее время существуют внутренние программы лечения наркозависимых в тюрьмах. Когда они выходят – их направляют в ТС на полгода. Реабилитация должна сопутствовать исправлению от криминала – иначе не будет исцеления ни от того, ни от другого. 
В итоге, докладчик пришел к следующему выводу. Распространять заместители наркотиков, не оказывая одновременно поддержки желающему расстаться с вредной привычкой – бесчеловечно. Это следует прекратить. Нужно не снижение вреда от наркотиков, а полное излечение!
 Критерии эффективности программы таковы: 
- пациент не употребляет тяжелые наркотики, 
- отсутствуют проблемы с алкоголем,
- каннабиоиды, транквилизаторы, снотворные употребляются реже, чем раз в неделю,
- отсутствуют аресты и приводы в полицию,
-отсутствует лечение и помещение в больницу по психиатрической симптоматике.
-удовлетворительные показатели по работе, образованию, повышению квалификации,
-удовлетворительное здоровье, 
 -занятия спортом.
Очень важный компонент любой программы – это духовность. Многие наркозависимые чувствуют себя одинокими и никому не нужными. У них низкая самооценка, они чувствуют себя отверженными. Поэтому важно, чтобы человек осознал свою принадлежность к целому, частью которого он является.
Тема Круглого стола получила развитие в выступлении Н.В.Пономаревой.
Она поставила простые вопросы: как оценить приход священника в тюрьму, открытие воскресной школы, душеспасительную беседу? В каких единицах? Да и нужно ли это? А если спросить сотрудника той же Православной тюремной миссии, зачем он ездит в колонии? «Езжу, чтобы люди познали Бога», - скажет он. Хорошо. А дорогу кто ему будет оплачивать? Может, он просто любитель путешествовать за чужой счет? Критериев оценки эффективности реабилитации как таковых нет. Тем не менее, общаться с госструктурами и частными жертвователями нужно на понятном для них языке. Если они спросят, на что ушли деньги, а мы в ответ будем говорить о Божией благодати - нас не поймут. Далее. Тюремное служение, по крайней мере в России, держится исключительно на ярких, талантливых людях. А если эта личность заболеет или умрет – тогда что?
Значит, нужны критерии и программы. Программа – это четкая, логическая последовательность шагов, ведущих к цели. Программу можно воспроизвести, передать другому человеку, она не требует временных затрат. А проблема критериев давно решена в Международной ассоциации тюремного служения, где созданы десятки программ, и все прописано.
Что должно быть в такой программе?
-Цель программы,
-аудитория программы,
-контекстная оценка,
-финансирование программы,
-результаты и оценка эффективности программы.
«Я езжу в епархии, - продолжала Н.В.Пономарева. - Объясняю священникам, работающим в тюрьмах, что осужденных надо учить. В ответ слышу: а зачем? Мы исповедуем и причащаем, и нас не касается, куда их Бог поведет. Надо будет - сами научатся». 
По словам Пономаревой, на примере анализа двухлетней деятельности группы мирян в хозотряде Бутырской тюрьмы (СИЗО№2) показана возможность формирования критериев оценки тюремного служения. За отчетный период достигнуто следующее:
-создана группа чтения Священного писания,
-существует внутренняя миссия (пришедшие к вере катехизируют своих товарищей), 
-идет дистанционное обучение Основам православной культуры,
-один из заключенных стал сотрудником группы.
Так что возможность анализировать тюремную работу есть, и надо ее использовать.
О том, как помогают алкоголикам в «Доме Надежды на горе», рассказала его директор С.А.Мосеева. Реабилитационный Центр работает 12 лет, пациентов обслуживают бесплатно. Курс лечения - 28 дней, перед поступлением необходимо 10 - дневное воздержание от алкоголя. Человек может благополучно отсидеть 28 дней и вернуться к прежнему. В то же время отправка его домой за срыв поможет ему более строго отнестись к себе. Центр работает по программе «12 шагов». Программа используется 9 лет. Проводится терапевтическая поддержка, реабилитация по химической зависимости, групповые занятия. Есть семейная программа занятий.
Главный критерий духовного оздоровления – это служение людям. Для того, кто получил здоровье, но не стал его поддерживать, посещать группы, рассказывать о своем опыте, эффективность существенно снижается. Центр не является религиозным. Главный его контингент – это атеисты. Но есть часовня в честь святого Вонифатия, в ней даже мироточила икона «Неупиваемая Чаша» в 1998 г. Дважды в неделю приходит батюшка поговорить о том, как строить отношения с Богом. Послушать его приходят пациенты - буддисты, мусульмане, и так далее. Создана также группа «Зеркало» в тюремной больнице на Арсенальной, 9. 
Завершила выступления Н.Белякова, руководитель христианской благотворительной организации «Встань!». Эта организация 6 лет работает в колонии строгого режима в г. Бакал на Урале. Священники, врачи, психологи проводят семинары с нарко-и алкозависимыми. Руководство колонии предоставило помещение для хранения литературы, аудио и видеотеки. Семинары проводятся в вечерней школе по программе «12 шагов». Группа стала популярной, к ней потянулись сотрудники УИС, что большая редкость. Сейчас с ними тоже ведется работа по синдрому эмоционального «выгорания». 
Подытоживая все сказанное на мероприятии, нужно отметить, что подходы к осужденным и наркозависимым в России и за рубежом отличаются друг от друга. Знакомиться с чужим опытом несомненно полезно. Что касается нашего собственного, то он тем более нуждается в распространении и поддержке, особенно со стороны государства. Пока что незаконченные реформы, внезапно грянувший кризис усложняют и без того нелегкий жребий тех харизматиков, которые отдают себя на служение падшим и заблудшим. 

 

Марина ВАСИЛЬЕВА

для ПОБЕДА.RU