Синодальный Отдел
Московского Патриархата
по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами

   
 
Демографическая война в России
Генерал Каппель. Возвращение.
IV Сборы военного духовенства
V Сборы военного духовенства
ХVI Рождественские Чтения. Военная секция
Поиск по сайту
rss2
rss2
Главная
11 января 1918 - в Новочеркасске провозглашено создание Добровольческой армии Версия для печати Отправить на e-mail
Штаб Добровольческой АрмииНаиболее крупными компонентами офицерского ядра Добровольческой армии стали, во-первых, офицеры, находившиеся в Новочеркасске с генералом Алексеевым с начала ноября, во-вторых, - вывезенные из Москвы, в-третьих, - петроградские юнкера, в-четвертых, - офицеры, прибывшие из Киева (т.ч. в составе Георгиевского и Корниловского ударного полков), в-пятых, - поступившие в Ростове. До выступления в 1-й Кубанский поход Добровольческая армия состояла из ряда соединений, которые почти все были преимущественно офицерскими. Это были:

- 1-й Офицерский батальон - 200 чел. (подполковник Борисов), развернутый 15 декабря в Новочеркасске из 1-й (13 декабря переименованную из 5-й) офицерский роты;
- 2-й Офицерский батальон - около 240 чел. (полковник Лаврентьев), развернутый в Ростове из переведенной из Новочеркасска 2-й офицерский роты;
- 3-й Офицерский батальон - около 200 чел. (полковник Кутепов) - сформирован в Ростове 29 января 1918 г. из офицерских рот, входивших в отряд Кутепова под Таганрогом (1-я и 2-я из 2-го Офицерского батальона и Гвардейской));
- 3-я офицерская (Гвардейская) рота - 70 чел. (полковник Кутепов), сформированная в Новочеркасске;
- 4-я офицерская рота - 50 чел. (полковник Морозов), сформированная в Новочеркасске и сражавшаяся в составе отряда Чернецова;
- Георгиевская рота (полковник Кириенко);
- Морская рота - 70 чел. (капитан 2-го ранга Потемкин), сформированная в Новочеркасске;
- Юнкерский батальон - 120 чел. (штабс-капитан Парфенов) из двух рот (ротмистр Скасырский и штабс-капитан Мезерницкий);
- Отряд ген. Черепова - около 200 офицеров, навербованных в Ростове для обороны города;
- Ростовская офицерская рота - до 200 чел. (капитан Петров) - из записавшихся в Ростове в Бюро Записи;
- Офицерский отряд полковника Симановского - батальон 4-ротного состава имени ген. Корнилова, сформированный в Ростове);
- Отдельный Студенческий батальон из двух рот - полковника Зотова и капитана Сасионкова (280 чел. при 25 офицерах), окончательно сформированный 8 января 1918 г. по инициативе группы офицеров-ростовчан, бывших студентов, прежде всего поручика Дончикова (командир ген. Боровский, пом. полковник Назимов), после похода из его состава осталось 30-40 чел. ;
- Техническая рота - около 120 чел. (полковник Кандырин), сформированная в Ростове (послужившая впоследствии кадром для железнодорожной, инженерной и телефонографной Марковских рот);
- Ударный дивизион Кавказской кавалерийской дивизии - около 120 чел. (полковник Ширяев и ротмистр Дударев) - регулярная часть, прибывшая в составе 80 чел. с Кавказского фронта ;
- 3-я Киевская школа прапорщиков - 400 чел. (полковник Мастыка) из 2-х рот (подполковники Дедюра и Макаревич), переведенная в начале ноября из Киева и стоявшая гарнизоном в Таганроге и почти полностью погибшая в ходе большевистского восстания 17-22 января 1918 г. ;
- Таганрогская офицерская рота - около 50 чел. (капитан Щелканов), вскоре влита во 2-й Офицерский батальон ;
- 1-й Кавалерийский дивизион (полковник Гершельман) - 138 чел., в т.ч. 71 офицер, сформированный в Ростове в декабре 1917 г.
Генерал Алексеев основатель Добровольческой армииЧисленность армии, однако, оставалась сравнительно небольшой, что было вызвано целым рядом причин. Прежде всего, далеко не все офицеры, проживавшие непосредственно в районе формирования Добровольческой армии, присоединялись к ней. И это обстоятельство было самым трагичным. В Ставрополе, Пятигорске и других городах Северного Кавказа и Донской области, не говоря уже о Ростове и Новочеркасске, в конце 1917 г. скопилось множество офицеров (см. выше), оказавшихся не у дел после распада армии, но по различным причинам не присоединявшимися к добровольцам. Основной причиной была продолжающаяся глубокая апатия, развившаяся после всего, перенесенного на фронте и обусловившая пассивное поведение офицерства в ходе октябрьских событий, неверие в возможность что-либо исправить, чувство отчаяния и безнадежности, наконец, просто малодушие. Других удерживала неопределенность положения Добровольческой армии, третьи просто не были в достаточной мере информированы о ее целях и задачах.
Из России приток добровольцев был крайне затруднен. В областях, занятых большевиками, и даже на Украине, невозможно было даже получить какую-либо информацию о Добровольческой армии, и подавляющее большинство офицеров о ней попросту ничего не знало. По появляющимся иногда в газетах сообщениям о "бандах Корнилова", которых вот-вот должны прикончить, не было возможности сделать выводы о действительном состоянии Белого движения на Юге. Один из будущих добровольцев, находившийся в Киеве, вспоминал: "Я зашел в Аэро-фото-граммометрические курсы, где, я знал, было около 80 офицеров авиации. Они сидели, курили и обсуждали последние политические события. Я рассказал им о сведениях, полученных с Дона, и стал убеждать ехать туда с нами. Увы! Мое многочасовое красноречие пропало даром...никто из господ офицеров не пожелал двинуться на соединение с формирующейся антибольшевицкой армией". "Прежде всего, многие не знали о существовании ячейки Белой борьбы на Дону. Многие не могли. Многие не хотели. Каждый был окружен влиянием вражеских сил, боялся часто за свою жизнь или находился под влиянием своих родных, думавших лишь о безопасности своего близкого". Были, конечно, и примеры другого рода. Один из очевидцев Кубанского похода, рассказав о смерти одного из его участников, замечает: "Когда мы возвратились на Дон, к нам в Ольгинскую станицу приехал его старший брат, последний из трех братьев, оставшихся в живых. Он оставил молодую жену и маленькую дочь и приехал заменить своего брата. Его мать сказала ему: "Мне легче видеть тебя убитым в рядах Добровольческой армии, чем живым под властью большевиков". Но такое самоотречение не могло быть массовым.
Была и еще одна причина, о которой один из добровольцев сказал так: "Древнегреческая пословица говорит: "Кого боги хотят погубить, того они лишают разума"... Да, с марта 1917 года значительная часть русских людей и офицерства лишились разума. Мы слышали: "Нет Императора - нет смысла служить". На просьбу нашего начальника дивизии генерала Б.Казановича к графу Келлеру, не отговаривать офицеров от поступления в Добровольческую Армию, был ответ: "Нет, буду отговаривать! Пусть подождут, когда наступит время провозгласить Царя, тогда мы все вступим" (как было показано в предыдущей главе, "вступить" - то ему все равно пришлось, только тогда было уже поздно). Забыто было все, так четко нам втолкованное и ясно воспринятое в прекрасных военных училищах: повеление при отречении Императора, данная присяга, немецкий и интернациональный сапоги, попирающие родную землю...".
Наконец, тех, кто все-таки решил пробраться на Дон, ждало множество опасностей. Добраться до Ростова и Новочеркасска из центральной России офицеру было чрезвычайно трудно. Вероятность быть заподозренными соседями по вагону и стать жертвой расправы была очень высока. На приграничных с Донской областью станциях большевиками с декабря был установлен тщательный контроль с целью задержания едущих на Дон добровольцев. Подложные документы не всегда спасали офицеров. "Их часто выдавали молчаливая сосредоточенность и внешний облик. Если в теплушке находились матросы или красногвардейцы, то опознанных офицеров зачастую выкидывали из вагона на полном ходу поезда". Сотни и тысячи офицеров погибли таким образом, не успев присоединиться к армии. Воистину, "сколько мужества, терпения и веры в свое дело должны были иметь те "безумцы", которые шли в армию, невзирая на все тяжкие условия ее зарождения и существования!"
Хотя Дон представлял собой "маленький незатопленный островок среди разбушевавшейся стихии" - только здесь офицеры продолжали носить золотые погоны, только здесь отдавалась воинская честь и уважалось звание офицера, но и тут атмосфера была крайне неблагоприятной для добровольцев. Даже в Новочеркасске в ноябре несколько офицеров были убиты в затылок из-за угла. Не изведавшее власти большевиков казачество оставалось тогда равнодушным, а "рабочие и всякий уличный сброд с ненавистью смотрели на добровольцев, и только ждали прихода большевиков, чтобы расправиться с ненавистными "кадетами". Мало понятное озлобление против них...было настолько велико, что иногда выливалось в ужасные, зверские формы. Ходить в темное время по улицам города, а в особенности в Темернике, было далеко не безопасно. Были случаи нападений и убийства. Как-то раз в Батайске рабочие сами позвали офицеров одной из стоявших здесь добровольческих частей к себе на политическое собеседование, причем гарантировали им своим честным словом полную безопасность. Несколько офицеров доверились обещанию и даже без оружия пошли на это собрание. Около ворот сарая, где оно должно было происходить, толпа окружила несчастных офицеров, завела с ними спор сначала в довольно спокойном тоне, а затем, по чьему-то сигналу, рабочие бросились на них и буквально растерзали четырех офицеров...На другой день я был на отпевании двух из них в одной из ростовских церквей. Несмотря на чистую одежду, цветы и флер - вид их был ужасен. Это были совсем юноши, дети местных ростовских жителей. Над одним из них в безутешном отчаянии плакала мать, судя по одежде, совсем простая женщина". В город приходилось отпускать только по 5 человек вместе и хорошо вооруженных .
Немногочисленность добровольцев компенсировалась тем, что это были люди, беззаветно преданные своей идее, имевшие военную подготовку и боевой опыт, которым было нечего терять, кроме жизни, сознательно поставленной на карту спасения родины. Генерал Лукомский, характеризуя моральные качества первых добровольцев, вспоминал, как выбранный им на должность адъютанта офицер отказался занять эту должность: "По его словам, он не хотел бы занимать безопасное место адъютанта в то время, когда его товарищи подвергаются лишениям и опасностям боевой жизни. Вскоре после этого он был убит, спасая в бою раненого офицера. Узнав о его смерти, пошел в ряды Добровольческой армии его брат, тяжело контуженный во время Европейской войны и безусловно подлежащий освобождению от службы. Он также был убит. Третий их брат был убит во время Европейской войны. Из таких честных и доблестных бойцов была сформирована маленькая армия генерала Корнилова". Руководители армии - генералы Л.Г.Корнилов, М.В.Алексеев, А.И.Деникин, С.Л.Марков, И.Г.Эрдели и другие, представляли собой цвет русского генералитета. Многие из добровольцев уже лишились близких, часть принимала участие в боях в Петрограде и Москве.
Вожди Добровольческой армии9 (22) февраля 1918 г. Добровольческая армия выступила из Ростова в свой легендарный 1-й Кубанский ("Ледяной") поход на Екатеринодар, ставший поистине героической эпопеей русского офицерства. Численность ее составляла 3683 бойца и 8 орудий, а с обозом и гражданскими лицами свыше 4 тысяч. В самом начале похода в ст. Ольгинской армия, состоявшая до того из 25 отдельных частей, была реорганизована (батальоны превратились в роты, роты - во взводы) и получила следующий вид:
- Сводно-Офицерский (1-й Офицерский) полк (ген.. Марков) - из трех офицерских батальонов разного состава, Кавказского дивизиона, части Киевской школы прапорщиков, Ростовской офицерский и Морской рот;
- Корниловский ударный полк (полковник Неженцев) - со включением частей Георгиевского полка и отряда полковника Симановского;
- Партизанский полк (ген.. Богаевский) - 3 пеших партизанских сотни, главным образом из донских партизан;
- Особый Юнкерский батальон (ген. Боровский) - около 400 чел. (1-я рота из юнкеров и кадет, 2-я и 3-я из учащихся) - из прежнего Юнкерского батальона, Отдельного Студенческого батальона (Ростовского студенческого полка) и части Киевской школы прапорщиков;
- Артиллерийский дивизион (полковник Икишев) - 4 батареи (подполковники Миончинский, Шмидт, Ерогин и полковник Третьяков);
- Чехословацкий инженерный батальон - до 250 чел. с Русско-галицким взводом (капитан Неметчик, инженер Кроль, прапорщик Яцев);
- Техническая рота (полковник Банин);
- Конный отряд полковника Глазенапа - из донских партизан;
- Конный отряд полковника Гершельмана - из регулярных кавалеристов;
- Конный отряд подполковника Корнилова - из бывших чернецовских партизан.
- Охранная рота штаба армии (полковник Дейло);
- Конвой (из текинцев) командующего армией (полковник Григорьев);
- Походный лазарет (доктор Трейман).

 

ПОБЕДА.RU

 
< Пред.   След. >
 

© 2006 г. ПОБЕДА.RU

При использовании материалов сайта ссылка (в Интернете - гиперссылка) на сайт ПОБЕДА.RU обязательна.

 

 Наверх !  Яндекс цитирования
 Риза . Патриотическая  книга