Синодальный Отдел
Московского Патриархата
по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами

   
 
Демографическая война в России
Генерал Каппель. Возвращение.
IV Сборы военного духовенства
V Сборы военного духовенства
ХVI Рождественские Чтения. Военная секция
Поиск по сайту
rss2
rss2
Главная arrow История/Святость/Доблесть arrow Средиземноморская эскадра ВМФ
Средиземноморская эскадра ВМФ Версия для печати Отправить на e-mail

11 июля 2010 года состоялись памятные мероприятия, посвященные 43-й годовщине со дня создания Средиземноморской эскадры (флотилии) – ведущего оперативного объединения Военно-Морского Флота Советского Союза.

Учебно-боевая деятельность эскадры, созданной в годы "холодной войны” с целью отстаивания интересов СССР в важнейшем регионе планеты, стала университетом флотской службы для нескольких поколений черноморцев.

 

Историческая справка.

 

Летом 1967 года обострилась обстановка в районе восточного Средиземноморья. Израиль начал военные действия против Египта и Сирии, введя в бой сухопутные войска и военно-морские силы. Фактический помощник агрессора – 6-й флот США господствовал в регионе как количественно, так и качественно.

В состав американского флота входили: авианосное ударное соединение, несколько ракетных крейсеров, до десятка эскадренных миноносцев, десантных кораблей с морской пехотой на борту. Надводные силы дополняли 2–3 атомные подводные лодки, находящиеся на боевом дежурстве, и мощная авиация берегового базирования. Флот США не только поддерживал Израиль, но и мощью своих ядерных носителей угрожал Советскому Союзу. Помимо оказания помощи арабским странам, Советскому государству необходимо было обеспечить свою безопасность с южного направления. В июне 1967 года стала формироваться Средиземноморская эскадра ВМФ, командиром которой был назначен контр-адмирал Борис Петров, первым заместителем – контр-адмирал Н. Рензаев и начальником штаба – капитан 1 ранга В. Платонов. Политотдел эскадры возглавил капитан 1 ранга Н. Журавков. Штаб эскадры состоял из опытных офицеров, набранных в основном с Северного и Черноморского флотов.

К примеру, флагманский штурман эскадры капитан 2 ранга Р. Зубков проходил службу на Северном флоте. Это был спокойный, рассудительный и опытнейший подводник. Флагманского минера эскадры капитана 2 ранга В. Щетинина – северянина знали как классного специалиста. Таким же опытным считали и флагманского артиллериста капитана 2 ранга Д. Фоменко. Флагманским связистом эскадры стал капитан 2 ранга Михаил Крылов – подводник, северянин. До назначения он прошел школу советника начальника связи и наблюдения флотилии кораблей ПЛО Республики Куба. Корабельные инженер-механики всегда отличались высокой квалификацией, так что эскадре повезло – на вахту флагманского механика заступил капитан 2 ранга Евгений Кобцев, а флагманского специалиста РТС – капитан 2 ранга В. Степанов.

3 июля 1967 года на эсминце "Благородный” командир эскадры со штабом покинул Севастополь и направился в Средиземное море. На борту "Благородного” находился первый заместитель Главнокомандующего Военно-Морским Флотом адмирал флота Владимир Касатонов. Рождение Средиземноморской эскадры предполагалось ознаменовать парадом кораблей, находящихся в Средиземном море в точке южнее острова Китира, который должен был принимать Касатонов.

Но обстановка на израильско-египетско-сирийском фронтах резко ухудшилась, и планы командования изменились. Парад кораблей отменили, Касатонов возвратился в Севастополь. Командир эскадры со своим штабом перешел сначала в Александрию и на первых порах пытался организовать управление разрозненными силами, находящимися в Средиземном море, с БПК "Комсомолец Украины”. Но этот БПК для корабля управления явно не подходил – на нем находилось всего три коротковолновых передатчика, не говоря уж о недостаточном количестве помещений, радистов и запасов. По мнению Михаила Крылова, именно из-за неудобства в работе штаб эскадры срочно перебрался на ПМ-26 в Порт-Саид, где контр-адмирал Борис Петров открыл свой командный пункт на крейсере "Дзержинский”.

А управлять к тому времени было чем: в Средиземном море находилось 14 подводных лодок, около 20 боевых надводных кораблей и полтора десятка вспомогательных судов. "Командир эскадры контр-адмирал Борис Петров был удивительным человеком, – так характеризовал его вице-адмирал в отставке Михаил Крылов, – прекрасным моряком, грамотным руководителем, с ним очень легко и приятно было работать. К тому же боевая часть связи крейсера "Дзержинский” считалась одной из лучших на корабле. Средства связи функционировали нормально, и их было достаточно для управления силами эскадры. Возглавлял боевую часть капитан 3 ранга А. Шевченко. Эскадра формировалась настолько быстро, что, кроме директивы, никакие дополнительные документы, регламентирующие ее деятельность, на корабли не поступили. Пришлось срочно, частичными указаниями, создавать хоть какое-то подобие системы управления кораблями эскадры. "Дзержинский” стоял в то время на бочках в Суэцком канале напротив здания Управления каналом. Рядом находились три больших противолодочных корабля, а у причала – несколько десантных кораблей, доставивших в Порт-Саид усиленный батальон морской пехоты. Боевая техника – танки, бронемашины и батальон – разместилась на берегу в готовности отразить нападение израильтян. Линия фронта проходила очень близко – фактически по Суэцкому каналу, точнее, по левому берегу канала в районе города Порт-Саид.

Небольшой клочок земли длиной километров пять и шириной до трех километров находился в руках у египтян. С сигнального мостика в бинокль хорошо просматривались позиции воюющих сторон, правда, никакой стрельбы не было, солдаты спокойно несли дежурство на укрепленных позициях. С приходом советских кораблей прекратились бомбардировки и обстрелы города, население восторженно приветствовало нас, заполняя набережную канала тысячными толпами. Мне в качестве первоочередного документа необходимо было срочно разработать инструкцию по организации связи эскадры и дать предложения управлению связи ВМФ, как обеспечить устойчивую связь кораблей с береговыми узлами связи. Помог в этом замечательный специалист капитан 3 ранга Юрий Раевский, офицер с аналитическим мышлением, хорошо разбиравшийся в организации связи флотов.

Так появились первые варианты системы связи надводных кораблей. Всего же потребовалось около месяца напряженной работы, чтобы создать и согласовать документы, а затем направить их в Москву”. Тем временем эскадра пополнялась новыми боевыми кораблями и вспомогательными судами. Радисты, специалисты связи крейсера "Дзержинский” работали в полторы смены, а иногда и в две, а об офицерах-связистах и говорить не приходилось – кто считал их рабочие часы в сутках? К примеру, командир боевой части связи и наблюдения А. Шевченко практически бессменно находился в командном посту связи, а флагманскому связисту эскадры Михаилу Крылову следовало нести оперативное дежурство в три смены, да и ко всему прочему контролировать качество работы связи эскадры. Условия для людей и техники сложились неблагоприятные. Стояла невыносимая жара, днем воздух нагревался до +40–45 градусов, ночью температура не опускалась ниже +25 градусов. Крейсер "раскалялся” как сковородка. В ту пору никаких кондиционеров не существовало, и у берега стоянка приносила людям адовы муки. В море было чуть прохладнее. В боевых постах царила неимоверная духота, но моряки держались стойко и не роптали. Спать в кубриках и каютах было невозможно. После 22.00 матросы и офицеры устраивались на верхней палубе, кое-кто – на надстройках, ну а связисты – на сигнальном мостике. Флаг-связисту эскадры "выделили” наиболее уютный уголок около антенны теплопеленгатора. Отдых длился весьма условные 2–4 часа, да и то не каждую ночь. Одеты все моряки были в тропическую форму, включающую в себя тонкую хлопчатобумажную куртку синего цвета с короткими рукавами и шорты. Полагающиеся легкие кожаные тапочки подвезли позже. На качество питания никто не сетовал, но через 2 месяца моряки стали гораздо стройнее. Из-за жары и перенапряжения многие потеряли по нескольку килограммов веса, но силы служивый народ сохранил. Все были молоды, энергичны и верили, что этот тяжкий труд вдали от Родины не напрасен.

Перво-наперво надо было уберечь Порт-Саид и Александрию от бомбардировок, и советские моряки с этой задачей справились. Каждый взлет израильского самолета фиксировался локаторами "Дзержинского”, дальнейший полет истребителя или бомбардировщика отслеживался. Ракеты на кораблях подавались в пусковые установки, крейсер был готов поразить любую воздушную цель в своей зоне ПВО. Израильтяне это понимали, ведь их разведка не дремала и предупреждала, что советские корабли находятся в Суэцком канале в трех километрах от линии фронта, причем у крейсера на вооружении имеется новый зенитный ракетный комплекс. До прихода кораблей Средиземноморской эскадры много горожан покинули Порт-Саид, в кварталах оставалось процентов 30–40 населения, в основном это были бедные и средние торговцы, которым бежать было некуда. Теперь же население Порт-Саида воспрянуло духом, и, как следствие, – нормальная жизнь города продолжалась. На улицах возобновилась оживленная торговля, открылись магазинчики и кафе. С надводными кораблями и вспомогательными судами с "Дзержинского” поддерживалась устойчивая радиосвязь. Подводными лодками управляли через центральный узел связи ВМФ. Дежурная служба ЦУС работала четко, ведь командир эскадры подчинялся непосредственно Главнокомандующему ВМФ. С появлением на театре Средиземноморской эскадры американцы сразу же почувствовали неудобства и начали проявлять нервозность. Отныне при выходе авианосца из базы на кромке территориальных вод его встречали советский крейсер, эсминец или ракетный корабль, которые сопровождал авианосец весь период плавания. Каждый такой "опекун” фиксировал и сообщал о всех действиях палубной авиации, эволюциях авианосца и кораблей охранения. Это очень не нравилось американцам, и они, чувствуя, что теряют монополию на морскую силу в регионе, шли на всяческие провокации. Не раз возникали опасные инциденты.

Курсы советских кораблей пересекали эсминцы, корветы и фрегаты, самолеты пикировали и брали звуковые барьеры в непосредственной близости, на советские корабли семафором передавалась враждебная информация. Советские моряки, зная наглый характер заокеанских "посланцев мира”, всегда давали должный отпор. Корабли уклонялись от опасно маневрирующих "американцев”, на самолеты или вертолеты, имитирующие атаки, расчеты наводили стволы орудий, и это давало эффект: воздушный провокатор, как правило, пугался и отворачивал. Подводные лодки рассредоточивались по районам, где отрабатывали боевые упражнения корабли США. Лодки меняли позиции и маневрировали, держа корабли вероятного противника, образно говоря, на прицеле.

Надо отметить, что американские и натовские корабли ощущали угрозу из-под воды и привлекали к поиску советских подлодок значительные силы ПЛО. В воздухе подолгу "висели” самолеты-разведчики "Орионы”, внимательно изучая акваторию Средиземного моря. Командир Средиземноморской эскадры – к тому времени вице-адмирал Борис Петров, в зависимости от обстоятельств покидал "Дзержинский”, организуя выносной КП на одном из других кораблей. В феврале 1969 года в Средиземное море вошел ракетный крейсер "Адмирал Головко”. Штаб эскадры немедленно организовал проверку боеготовности нового корабля. По окончании проверки вице-адмирал Борис Петров поднял на нем свой флаг, и корабль вышел в район западнее острова Сардиния, где американцы проводили учение. Обычно американцы не изменяли намеченные планы, стараясь оттеснить следящие корабли. "Адмирал Головко” тоже просили покинуть район, предупреждая о какой-то опасности. Когда крейсер не подчинился, его "атаковали” с малых высот самолеты-штурмовики, но "Адмирал Головко” упорно продолжал находиться в 40–60 кабельтовых от авианосца "Саратога”. На вторые сутки внезапно разыгрался жестокий шторм в 5–6 баллов.

Американцы прекратили учение и попытались укрыться от волн в Тирренском море, на другой стороне островов Сардиния и Корсика. "Адмирал Головко” своих намерений не изменил и проследовал в кильватере авианосца "Саратога” пролив Бонифачо, разделяющий острова Сардиния и Корсика.

В Тирренском море было спокойно. Американцы продолжали учение, а советский крейсер – наблюдение. Как-то при совместной стоянке на якорях (Средиземное море очень глубокое, и якорных мест с глубинами до 100–120 метров не так уж много) советским морякам американцы предложили мороженое на весь экипаж крейсера. Командование, конечно, поблагодарило и ответило, что подобного лакомства на корабле достаточно. Естественно, никакие контакты с вероятным противником не приветствовались, и в этом плане запрещалось получать от натовцев какие-либо продукты и помощь. Командовал в то время крейсером "Адмирал Головко” замечательный моряк капитан 2 ранга П. Яровой. Боевая служба в Средиземном море была не просто напряженной.

Она была тяжелой, особенно для офицеров управленческого звена. Режим плавания определялся Главным штабом ВМФ. Обычно флагманский корабль 5 месяцев непрерывно находился в море, после чего следовал один месяц отдыха в Севастополе. "Дзержинский” не раз попадал в такой цейтнот. Никаких баз в Египте или Сирии у советского флота тогда не было. Правда, в Александрии для эскадры выделили небольшой "ковш”, где могли одновременно находиться лишь несколько кораблей и 2–3 подводные лодки. При этом электроэнергия на борт не подавалась, разве что иногда корабли заправлялись водой. 2–3 месяца непрерывного плавания со стоянками на якоре в открытом море выдержать мог не каждый корабль.

Даже крейсеру это было трудно, поэтому корабли эскадры начали практиковать заходы в порты Алжира, Югославии, Сирии хотя бы на несколько дней. Задачу вытеснения кораблей США и НАТО из восточной части Средиземного моря наша эскадра выполняла успешно, и практически уже через год американцы перестали совать туда свой нос. Параллельно эскадра решала задачу выявления позиций патрулирования подводных атомных ракетоносцев США. В испанской базе США Рота находилась флотилия подводных атомных ракетоносцев. Эти носители ядерного оружия представляли большую угрозу для СССР, в связи с чем каждый выход атомохода старались отслеживать. Главную задачу – обеспечение управления кораблями эскадры, а также связь с береговыми узлами связи ВМФ, Черноморского, а иногда и Балтийского флотов – специалисты "Дзержинского” выполняли успешно. Буквопечатающие радиоканалы работали устойчиво, еще надежнее действовала радиосвязь, срывов не было. Командир и начальник штаба эскадры капитан 1 ранга В. Платонов часто отмечали хорошую работу связистов эскадры. Количество радионаправлений и радиосетей было значительным, и штатный состав боевых частей связи флагманского корабля не в состоянии был обеспечить двухсменное несение вахт. Пришлось сформировать группу усиления из 20–25 специалистов связи. Разработанные специалистами предложения по созданию группы связи ушли на согласование в Главный штаб ВМФ, но только через полтора года это подразделение было узаконено. После выхода соответствующих документов появились штатные дежурные по связи – офицеры, мичманы и достаточное количество радистов. Им приходилось решать много и других вопросов, в частности, отрабатывать взаимодействие с ВМС Египта и Сирии, держать связь при обстреле береговых объектов Израиля египетскими эсминцами, обучать египтян и сирийцев поддерживать связь при высадке морских десантов. Тренировок было много, но десанты на берег противника египтяне и сирийцы не высаживали.

Вице-адмиралу Борису Петрову, получившему это звание к 50-летию Великого Октября, к этому времени удалось завершить формирование Средиземноморской эскадры как оперативно-тактического соединения и сделать ее по-настоящему боеспособной.

 

Севастопольское благочиние

 
< Пред.   След. >
 

© 2006 г. ПОБЕДА.RU

При использовании материалов сайта ссылка (в Интернете - гиперссылка) на сайт ПОБЕДА.RU обязательна.

 

 Наверх !  Яндекс цитирования
 Риза . Патриотическая  книга